Самара в Смутное время: единственный оплот между Казанью и Астраханью
Кандидат исторических наук, сотрудник СОГАСПИ Евгений Малинкин в беседе с «КП-Самара» объяснил, чем Самара важна для событий Смутного времени. Поводом стал День народного единства: в начале XVII века на Средней и Нижней Волге Самара осталась единственной верной опорой новой династии. Об этом пишет портал КП - Самара.
Начало Смуты самарцы, по словам историка, встретили не так, как хотели бы их потомки. Местный гарнизон, состоявший из стрельцов, поддержал Лжедмитрия I; немногочисленных дворян перебили, а Самара вслед за иными волжскими городами перешла к самозванцу. Ситуация изменилась после воцарения Василия Шуйского: Самара оказалась единственным городом, сохранившим верность, между Казанью и Астраханью. Это одиночество стало для неё определяющим: после разорения ногаями Царицына и Саратова Самара, по сути, осталась последним городом на Средней и Нижней Волге.
В 1611 году в Самару прислали нового воеводу — Дмитрия Петровича Пожарского, носившего прозвище Лопата. Он приходился троюродным братом знаменитому князю Дмитрию Пожарскому, который был одним из руководителей Второго ополчения, освободившего Москву от поляков. Малинкин называет его одной из самых знаковых фигур ранней истории города: воевода сначала привёл в порядок гарнизон, а затем, после изгнания поляков из Москвы и коронации царя из династии Романовых, выступил против последней группировки самозванцев. Возглавлял её атаман Иван Заруцкий, успевший поучаствовать в восстании Болотникова, движении Лжедмитрия II и Первом ополчении.
Когда Михаил Романов взошёл на престол, Заруцкий забрал с собой Марину Мнишек, бывшую женой обоих самозванцев, и её сына от Лжедмитрия II. К нему присоединились ногаи, татары и волжские казаки, после чего он направился в сторону Москвы по Волге, и единственным препятствием на его пути оказалась Самара. Пожарский-Лопата занимался в Самаре не только военными вопросами: он договаривался с донскими и волжскими казаками, склоняя их к союзу с Москвой, и координировал гарнизоны выше Самары. После захвата Астрахани Самара превратилась в ключевой перевалочный центр, через который открывался путь на юг — в страны Средней Азии, Иран и другие государства; торговцы из Хивы и Бухары поддерживали товарооборот и пополняли казну.
Зимой 1613–1614 годов Пожарский-Лопата добился отправки шахского посла в Ургенч. Это было важно, поскольку Заруцкий сам пытался заручиться военной поддержкой Ирана, а Москве требовалось перехватить инициативу. Ещё один эпизод: воеводы под Казанью поставили острожек в устье Усы, чтобы перекрыть дорогу войскам Заруцкого, но одновременно прервали подвоз хлеба в Самару. Пожарский возмущался: запасы не поступают, городу буквально нечего есть, а стрельцы могут взбунтоваться и перейти к Заруцкому.
Спор прекратился после того, как князь Одоевский повёл войско из Казани по Волге. 17 мая 1614 года это войско достигло Самары, а в тот же день поступило сообщение: в Астрахани против Заруцкого восстало русское и татарское население. Заруцкий, Марина Мнишек и её сын укрылись на Яике, который теперь называют Уралом; некоторые казаки хотели обойти Самару и выйти на Волгу, однако самарские ратники преградили им путь.
По словам Малинкина, в 1611–1614 годах Самара в известной мере прикрывала Среднюю Волгу от разных групп самозванцев и их отрядов. По мнению историка, город сыграл заметную роль в том, что Смута завершилась, а на престоле утвердилась новая династия Романовых. Пожарский-Лопата оставил Самару в 1614 году: он слыл человеком неуживчивым, однако удержал гарнизон, не потерял восточную торговлю и увеличил доходы казны.
Следите за новостями и смотрите эксклюзивные видео в канале Самара Новости в МАХ
